Поймать Сеть в сеть
Насколько реально введение цензуры в Интернете?
На днях глава бюро специальных технических мероприятий МВД генерал-полковник Борис Мирошников заявил, что Министерство внутренних дел вполне довольно законопослушанием Рунета. Сравнивая отечественный сегмент Сети с его зарубежными «коллегами», Мирошников отметил, что «в зоне .ru порядка значительно больше, наши провайдеры с пониманием относятся к необходимости соблюдения законодательства». Слова госчиновника выглядят неожиданными на фоне то и дело вспыхивающих дискуссий на самом высоком уровне о необходимости введения в Рунете цензуры.
Оставим в стороне политический аспект проблемы. Насколько осуществима цензура технически? «Установить цензуру аппаратными средствами, заблокировав неугодный сайт для всех российских пользователей, нет ни малейшей проблемы — достаточно одной инструкции Минсвязи, — рассказал РБК daily известный деятель Рунета Антон Носик. — Дело в том, что в России действует китайская модель лицензирования услуг по предоставлению доступа в Интернет: все виды предоставления этих услуг перечислены в законе «О лицензировании отдельных видов деятельности». И если, скажем, причины обязательного регистрирования авиакомпаний, медицинских центров и предприятий, производящих продукты питания, вполне понятны, то здесь логика не совсем ясна: к вопросам жизни и смерти человека Интернет прямого отношения не имеет. Если компания занимается нелицензированными интернет-услугами, в дело вступает статья №170 УК «Незаконное предпринимательство», согласно которой одна из первых мер пресечения — полная конфискация оборудования. Так что в нашей стране интернет-провайдеры полностью зависимы от государства. Например, когда в 2000 году Минсвязи разослало знаменитый циркуляр №135, согласно которому провайдеры обязаны были установить на свои серверы специальную фээсбэшную прослушку, дающую органам доступ к каждому байту передаваемой по их сетям информации, все провайдеры на это согласились без вопросов. За исключением всего одного провайдера — крошечной волгоградской фирмы Bayard-Slavia Communications, которая за это была сперва закрыта, а затем втянута в длинную череду судебных разбирательств».
По словам г-на Носика, интернет-цензура — это политический, а не технический вопрос. «Подчеркну, что за всю историю Рунета не было ни единой директивы провайдерам с указанием закрыть тот или иной сайт, — отмечает он. – Даже прекращения деятельности сайта, закрытие которого вызовет у большинства россиян только вздох облегчения, — «Кавказ-центра» — Россия предпочитает добиваться путем диалога с мировой общественностью. Пресекая деятельность зарубежных хостеров — скандинавских, прибалтийских — правительство РФ тем не менее прекрасно понимает, что любое указание, данное отечественным провайдерам, будет выглядеть как проявление страха».
А вот для некоторых республик СНГ ограничение свободы слова в Сети уже сейчас является грустной реальностью. Правозащитная организация «Репортеры без границ» упоминает в этой связи такие страны, как Белоруссия, Туркменистан и Узбекистан. Несколько центральноазиатских сайтов — UzLand.info, Ferghana.ru, CentrAsia.org, Tribune-Uz.info и FreeUz.org — еще в 2005 году открыли совместную бессрочную кампанию под названием «Против цензуры в Интернете». На специально созданном портале свободно распространяется программка, позволяющая при помощи списка прокси-серверов войти на заблокированный сайт. Такого рода разработки далеко не редкость, ими широко пользуются правозащитники разных стран. Многие пользователи и без подсказки назовут такие анонимные серверы, как anonymizer.com, anonymouse.org, safeproxy.org или proxyone.com.
В 2006 году глава Microsoft Билл Гейтс сделал заявление о невозможности цензуры в Интернете, обосновав это ростом числа пользователей электронной почты и возможностью передачи любой запрещенной информации напрямую от пользователя к пользователю, в обход информационных сайтов. Мнение Гейтса, впрочем, не совсем обосновано. «В мире активная интернет-цензура существует, например в таких странах, как Китай, Вьетнам, Северная Корея, — рассказывает РБК daily Cергей Никитин, директор московского представительства Amnesty International. — Приведу в качестве примера инцидент, в результате которого китайский поэт и журналист Ши Тао оказался в тюрьме только за то, что отправил электронное письмо. В 2004 году, работая в газете «Контемпорари трейд ньюс», он пошел на собрание сотрудников, где было зачитано правительственное сообщение, посвященное знаменитому расстрелу войсками демонстрации на площади Тяньаньмэнь. Журналистам давались инструкции о том, в каком свете им следует представить это событие. Ши Тао отправил пересказ этого сообщения со своего почтового ящика на сервере Yahoo на один из сайтов в США. Как выяснилось, Yahoo с большим пониманием относится к проводимой в Китае политике цензуры: администрация почтового сервера выдала китайским властям данные об отправителе. Ши Тао был арестован по обвинению в «незаконной передаче государственных секретов другой державе» и приговорен к десяти годам лишения свободы. Многие крупные поисковики, как видно, уже сейчас считают, что бизнес важнее политики — мы стали печальными свидетелями добровольного введения цензуры западным сайтом. Китайские сегменты Yahoo и Google, например, настроены так, что попросту не ищут ряд слов, таких как «демократические реформы», «диссиденты» и т.д.»
В этой связи довольно странно выглядит недавняя инициатива Google и Yahoo в союзе с Microsoft и крупнейшим оператором связи Vodafone создать кодекс о защите в Интернете свободы слова и информации пользователей. В разработке этого документа примут участие не только упомянутые коммерческие гиганты, но также научно-исследовательские учреждения и правозащитные организации.
Поисковые порталы, активно совмещающие в себе функции почтовых серверов, на сей день — самые мощные роботы Всемирной паутины. Вполне естественно, что именно они первыми окажутся в центре пристального внимания правительства и силовых структур. Парадоксально, но российские поисковики, похоже, отличаются большей степенью свободы и толерантности, нежели западные. Никакого ограничения информации в поисковых системах, таких как Yandex.ru или Rambler.ru, до сих пор отмечено не было. «Мы не ставим перед собой такую задачу, так как считаем, что поисковая система должна искать любую информацию, независимо от объективности самой искомой информации, — рассказал нашему изданию главный программист «Яндекса» Илья Сегалович. — Особенно это касается политической объективности, относительность которой признается, кажется, всеми. Мы для себя сформулировали этот принцип много лет назад в таких выражениях: «Яндекс» — зеркало Рунета, а не его цензор».
«Дело в том, что поисковым порталам лицензия на осуществление их деятельности не нужна, поэтому оказывать давление нелегитимными способами на них никто не пытался, — поясняет Антон Носик. — Есть и другие сложности, сопряженные с экономическим статусом поисковиков: «Рамблер» — ОАО, а Яндекс и Mail.ru — компании со значительным участием иностранного капитала. Попытка принудить их к противозаконному введению цензуры означает громкий скандал».
Таким образом, все «страшилки» о скором введении интернет-цензуры пока остаются политическими спекуляциями. И тем не менее то и дело имеют место инициативы различных министерств ограничить свободу размещения в Сети информации. Последнее крупное заявление такого рода имело место в конце 2006 года, когда Генпрокуратура предложила ввести ответственность за размещение в Интернете материалов экстремистского толка. «Рассуждения об ограничении тем, представленных на интернет-сайтах, периодически допускают и политики, и журналисты. Слово «цензура» не звучит, зато имеет место тенденциозная подача слова «Интернет», — говорит г-н Никитин. — Сеть предстает в подобных рассуждениях как источник всякого зла. Доходит до абсурда: вспоминают, что антисемит Копцев, прежде чем устроить нападение на синагогу, «вдохновлялся» материалами, найденными в Интернете. Однако понятно, что всегда существуют деструктивные личности, ищущие и находящие применение своим криминальным наклонностям, — поиски могут идти не только в Сети и сам по себе Интернет тут ни при чем. А разговоры о влиянии Сети на таких людей порой звучат как намерение ограничить свободу слова во Всемирной паутине».
